...взять и закрыть для незнакомых глаз глаза.

Записи доступны для чтения только френдам. Не обессудьте.

P.S. комменты скрыты. Жаждущие зафрендится, пишите.

Для обожателей Алиски и Ко новость: http://gafiyka.livejournal.com/97903.html.
В ожидании.

Единственное, что здесь все теряют, - это рассудок (с)

Со вчерашнего дня я завидую беременным и патологоанатомам.

А надавать бы пощечин. Отвесных.

...свет сквозь тонкие занавеси, распластывающийся золотым покрывалом на паркетном полу, гладком как зеркало озера в ясный день...
...пустая комната с пастельно-зелеными стенами и белоснежным потолком...
...неспешная музыка, проникающая изнутри сквозь преграды и наполняющая пространство желанием...
...танцевать босиком по золотой глади, укутавшись в звуки, прячясь между стен...
...в белоснежной юбке длиной в пол и более ничего...
...и еле слышный щелчок затвора, поворот объектива, запечатлевающего взмах ресниц и легкость рук...

Да, я бесстрашный человек. В принципе. По большому счету. Если сказать "Вообще", - это будет ложью. Поскольку есть два исключения - привязанность и лес. Именно так: панический страх заблудиться в лесу и привязаться в человеку. Поэтому я никогда не гуляю одна даже в городском парке и не приближаю (позволяю приближаться) меньше, чем на расстояние вытянутой руки.
***
Билл решил, что под столом в проводах будет его нора. Поэтому он роет окопы и выдирает ворс из ковра. К зиме готовится явно.
***
Осень обещает быть небезнадежной. Через пару недель авось явится Саша Васильев и Ко. Наконец-то хоть какой-то концерт по душе. Чтобы после остатся зимовать в этом безумно скучном городе.

Словно вырвано безжалостной рукой все, что было когда-то внутри. Равнодушная оболочка. Призрачная и прозрачная.

Когда хотят подсесть за столик, обычно спрашивают. Да? А может он был немой? Тот мальчик, что молча и даже без вопросительного взгляда поставил свой обед напротив. Беззвучно неспеша снял кепку, куртку и присел. В моем взгляде должен был читаться вопрос. В его глазах не было ничего. Мы просто параллельно ели свой обед.
Спокойное безмолвие страшнее истерящего крика.

Как никогда нужен одиннадцатисантиметровый клинок.
Я умираю десятки раз за день. Пожалуй не осталось изуверств, которые бы меня не убивали.

Нужно смотреть на подсвеченный фарами проезжающих машин лес, темное небо над ним и пока еще единственную звезду. Тогда. Когда тебе вслух читают "Ежика в тумане". Когда не слышишь гула голосов вокруг. Смотри на звезду, следующую за тобой, ведущую и влекущую. Она единственная кажущаяся вечность среди хрупкости низменного.
***
"Включите эту песню, когда я умру". Белый листок с неровными буквами и строчками. В темной раме. На стене среди детских рисунков. Самые сильные эмоции за последнюю бесконечность.
***
Мы прекрасны. Но так, чтобы никто не знал, никто не видел, никто не мог помыслить. И мы одиноки. В бесконечной вечности.

Я знаю, чего я боюсь. Страха за тебя. Просто будь.

Слишком много показного вслух. Мы играем роль не для себя.

Меня здесь только одно удивляет: откуда и как, и почему, и зачем такое количество незнакомцев в гостях и набивающихся в друзья?

Дай нам то, чего у нас нет,
Дай нам то, чего нам не дали,
Может быть да, а может быть нет,
Мы так хотим, а значит пропали (c)

Иллюзия присутствия без возможности исчезнуть. ( Мнимость )

Когда ты вернёшься я буду другим
А может быть останусь таким как был
Когда ты вернёшься будет тёплый дождь
А может будет ветер бросающий в дрожь
Когда ты вернёшься будет зима
А может будет шуршать под ногами листва
Я встречу тебя и ты опять улыбнёшься
Но это будет потом... когда ты вернёшься
Когда ты вернёшься будет летняя ночь
И ты будешь похожа на её дочь
Когда ты вернёшься будет много цветов
И я буду молчать и у тебя не будет слов
Когда ты вернёшься облака над головой
Уплывут куда-то вдаль тебя оставив со мной
И ты посмотришь им вслед и скажешь что остаёшься
Но это будет потом... когда ты вернёшься
Когда ты вернёшься окунись в мои глаза
И ты увидишь на дне отраженье себя
Когда ты вернёшься я коснусь твоих рук
Наверно станет слышен под рёбрами стук
Когда ты вернёшься может несколько слёз
На моих будут щеках но это так невсерьёз
И может быть ты тоже слезами зальёшься
Но это будет потом... когда ты вернёшься
Когда ты вернёшься я не буду больше пить
И последний косяк я позволю забить
Когда ты вернёшься капли крови с иглы
Упадут в последний раз на руки мои
Когда ты вернёшься будет всё как хочешь ты
Будут смех и слёзы друзья и цветы
Ну а пока ты там с кем-то где-то ебёшься
Это будет потом... когда ты вернёшься

Я не вернусь.

У Алисы есть свой
( Совершенно невероятное существо )

Разбилось. Выпавшее из рук зеркало когда-то разбилось. А теперь все что осталось - наблюдать в каждом осколке искаженную проекцию этой жизни. Чужой жизни. Уже не твоей. Тебя здесь нет. Ты - сторонний наблюдатель. В тебе нет никаких проявлений той жизни. Той, где пытаются быть, той, что пытаются улыбаться, той, где еще на что-то надеются. И ждут. Ты тоже ждешь. Чего? Возможности хоть на мгновение почувствовать. Осознать, что ты больше, чем внешняя оболочка.
( Не в фокусе )

Еще один способ принудительного получения эндорфинов.
( Уже и еще )

Не пропал еще голос (с)
Пропал.
Собрал свои пожитки и ушел в неизвестном направлении. Нет, если бы он предупредил, это не стало бы такой... пофигительской неожиданностью. Столь же равнодушно подумалось о том, что ему может взбрести в его голову (!) мысль о невозвращении.
Нет, мы нисколько не авторитарны, но так своевольничать позволительно не было. И мы даже не просим вернуться. Ибо в этом молчании открылась безусловная возможность снисходительно игнорировать какие-либо обращения. Удобоваримое законное основание вместо привычного развернуться и уйти.

От Чеширского Кота осталась только улыбка.
- Чешик, а кто живет во мне? - почти крича и боясь быть не услышанной, вопрошала у этой улыбки Алиса.
Улыбка еле слышно произнесла:
- В тебе живет кошка.
- А кто она: бог или дьявол?
- Она дьявольски святая. За нее можно продать душу... - с последней точкой улыбка растворилась.